Манифест.

О нынешнем состоянии дел и о вероятных перспективах. Рассказано будет коротко.

Ни для кого не секрет, что современное общество переживает системный кризис, это проявляется во многих областях человеческой деятельности, приведём лишь несколько примеров.

Рассмотрим период после окончания второй мировой войны, во время которого окончательно сформировались институты, заявляющие целью своей деятельности изучение и на основании изучения выдвижение рекомендаций по наиболее благоприятному устройству общества. Но что же мы видим? Обучены сотни тысяч социологов, психологов, юристов, экономистов, написаны десятки тысяч научных работ о взаимоотношениях между людьми, но конфликты между людьми не прекращаются и по сей день, их количество не то что не уменьшилось — увеличилось, преступность всё также является неотъемлемой частью общества, так же как бедность и нищета. Да что говорить, все эти научные изыскания не смогли решить даже семейных проблем, количество разводов растёт, распадается 50% браков, как в России, так и в других, так называемых, цивилизованных странах. О чём это говорит? О несостоятельности направления научной мысли. Скажем прямо, направление задают государства, результаты реализуемой политики не только их не смущают, но даже необходимы им для доказательства собственной нужности. Ведь правда, если значительно уменьшится количество преступлений, пропадёт необходимость в судебной и охранительных системах, если отношения в ячейках общества примут благополучный характер — отпадёт необходимость в армиях юристов и психологов обслуживающих эти процессы.

Рассмотрим период новой России, более узкий пример, государство 20 лет борется с проблемой наркомании. Но проблема не решена, даже близко не решена. Запретительные меры не дают желаемого результата, даже усугубляют ситуацию, создавая возможности для сверхприбылей, привлекая этим людей в отрасль, при этом осуждая вполне трудоспособных людей на тюремное заключение непрерывно продолжая кормить этим правоохранительную систему. Так же ситуация обстоит и в других государствах. Пример показателен в том смысле, что если методы не работают на протяжении долгого времени, то надо менять методы.

Обратим внимание на ещё один интересный момент. В последние годы высокопоставленные политики России часто употребляли фразу «наши зарубежные партнёры», хотя многим уже было понятно, что холодная война не закончена и никакие они не партнёры, скорее конкуренты за право эксплуатации населения. Но для управляющих верхов они действительно партнёры, это легко заметить. Вспомним времена послевоенного СССР, когда населению очень много рассказывали о вероятной агрессии запада, когда симпатизирующих западу или просто не испытывающих к нему ненависти или хотя бы презрения сажали в тюрьмы и психиатрические лечебницы. Точно такая же ситуация была и на западе, только там сажали в тюрьмы и психиатрические лечебницы по подозрению в симпатиях к коммунистам. С тех пор ничего не поменялось, ещё со времён XIX века не поменялось и даже ранее. Жителям России рассказывают об агрессии запада, а западное сообщество пугают русскими. Вот и получается, что “Война — это некая акция, благодаря коей люди, которые не знают друг друга, друг друга убивают ради славы и выгоды людей, которые знают друг друга и друг друга не убивают”. Если государства перестанут запугивать друг другом свои населения - их значимость заметно уменьшится.

Будем реалистами, холодная война действительно не закончена, а наше государство не худшее из государств, разрушать его на данном этапе будет глупостью либо предательством интересов народа, к которым, хоть и с запозданием, политические лидеры всё же прислушиваются. Покажем это на примере не так давно минувших событий. С начала 2000-х годов и даже ранее, в обществе России начал нарастать протест, причиной которого было поведение властей, во многом ещё прозападных, насаждающих русофобию.

Участники тех событий хорошо помнят, как властями запрещались мероприятия лишь по причине того, что в названии мероприятий значилось слово «русский», хотя сами мероприятия не несли угрозы общественному спокойствию, по этой причине запрещались даже спортивные мероприятия. С 2007 года протест начал набирать обороты, внутренние силы народа начали активное просвещение и борьбу, народ начинал тихий бунт. Власти противопоставляли этому административный аппарат в виде подконтрольных СМИ, любые акции и организации националистов сразу приравнивались к фашистским и соответственно освещались, с целью вызвать неприязнь и даже отторжение у менее политически активных граждан, продолжая тем самым политику русофобии. Также власти разигрывали «экстримисткую карту», развязывая себе руки для устранения неугодных при помощи уголовных дел. Козырем властей, конечно же, была карта «оранжевых революций», которая любой протест против властей интерпретирует как измену родине.

Знаковым событием стало собрание на Манежной площади в декабре 2011 года. На площади собрались молодые и взрослые люди с активной жизненной позицией, недовольные политикой властей, которая привела к гибели русского человека. На собрании были озвучены многие народные мысли, претензии и предложения. Власти предпринимали попытки разогнать собрание силой, но народные массы этому воспротивились, продолжая отстаивать свои позиции.

Высказанные мысли были услышаны, были сделаны выводы, проведены соответствующие беседы, внесены изменения в политику государства. Об этом свидетельствует то, что с тех пор только ленивый политик не назвал себя публично националистом, хотя немногим ранее, такое признание значило конец карьеры, если не тюремный срок. Ситуация действительно, во многом изменилась, желание народа видеть свою страну сильной на мировой арене тоже было принято к реализации. Сравнивая ситуации 2007, 2011 и 2016 годов это легко заметить, русофобия теперь не в почёте, а вместе с ней и политика прогибиционизма западу.

Стоит заметить, что последовавшие за событиями на Манежной площади собрания на Болотной площади носили уже совершенно другой характер и разворачивались по другому сценарию. Само появление на этих собраниях Навального, Удальцова и некоторых других в качестве лидеров, говорило о многом, они уводили народный протест в другую сторону и хотели использовать его в собственных интересах, они не были истинными представителями народного мнения. Многие из тех, кто собрались на Манежной площади, на Болотную площадь не ходили.

Новая политика государственных деятелей была принята и поддержана народом. И это правильно, во времена внешнеполитических конфронтаций поддержка народа очень важна его лидерам.

Проблема возникла в другом, в закрепощении личности государством. Благосостояние большинства граждан остаётся на нищенском уровне, заработанных за месяц денег хватает на месяц, как в рабовладельческом строе, только чтобы поддерживать себя в рабочем состоянии. Благосостояние государственных деятелей и приближенных к ним торговых и промышленных деятелей непрерывно растёт, разрыв между классами общества можно сравнить со временами царской России в предреволюционное время.

И это притом, что производительные силы общества возросли многократно, возросли многократно также в сравнении с послевоенным СССР, когда Сталин озвучил мысль о возможности сокращения рабочего дня. Новые технологии значительно повысили эффективность труда, но для простого рабочего человека ничего не поменялось.

Тут стоит отметить как населению сужают внимания рассказами про «деды воевали», безусловно, это была великая победа, но и прадеды воевали тоже, у них была другая война, они сражались с режимом, который ранее держал народ закрепощённым. Среди достижений, в которых Великая Октябрьская социалистическая революция была лишь первым шагом можно отметить: восьмичасовой рабочий день, образование и медицина не требующие платы… все эти достижения мы теряем при нынешнем правительстве. Даже узаконенный восьмичасовой рабочий день нельзя считать таковым в реалиях капитализма, когда люди вынуждены работать больше, чтобы обеспечивать себя и свои семьи достатком.

Но что ещё более страшно – это атомизация общества. Тоталитарным государствам выгоден изолированный индивид, им легче управлять, его проще запугать, он более лоялен к власти. Таких индивидуумов старается воспитать государство. Государство старается воспитать людей зависимых от себя. А между тем, именно атомизация является причиной множества психических болезней. Человек вне контура естественных социальных связей не имеет возможности раскрыть весь свой творческий потенциал, это ослабляет как самого индивида, так и общество в целом.

Хотя нынешние политики и ведут речь о духовных скрепах, то лишь для укрепления своей власти, которая разрушает общество. Главным духовным скрепом является не патриотизм и не православие, а общинность, естественная человеческая общительность, в противовес которой государство проводит политику атомизации, стараясь стать посредником во всех отношениях между людьми, оставляя им всё меньше и меньше свободы.

Тревожным знаком является усиление цензуры под предлогом защиты общества. Это означает, что правители в достаточной мере опасаются публичной огласки некоторых своих действий. Заявления на тему, что добропорядочному гражданину нечего скрывать и потому государственные органы должны иметь доступ к аккаунтам граждан в социальных сетях и их телефонным переговорам выглядят весьма лицемерно на фоне усиления цензуры, которая грозит штрафами и тюремными сроками за попытки публично разобраться в поведении правящей группы. Но что ещё хуже — цензура обрывает обратные связи и если при открытом общении правители могли наблюдать народную реакцию и на неё ориентироваться, то цензура, а вместе с ней и пропаганда, создают для правителей иллюзию, а иллюзия, как известно, противоположна адекватности.

Такая вот ситуация.

P.S. Мы выступаем за построение гражданского общества. Есть присказка: “Высшая степень понимания явления – это умение им управлять.” Кто как не анархисты лучше других изучили сущность государства, его природу, его тёмные и светлые стороны?

*Руский написано с одной с – нарочно, это не ошибка и не опечатка. В. И. Даль не даст соврать.

**Разигрывали тоже нарочно. Прислушайтесь к этому слову, как правильней звучит? Разве есть слово ыгра? Введённые государством нормы правописания, затормаживают, кстати, живое развитие языка.